Музы Стерлитамака - Интересные факты из истории музыки.
Музы Стерлитамака

Бетховен в Дрездене слушал довольно посредственную оперу Паэра "Леонора”. Когда после спектакля Паэр спросил, что думает Бетховен о его произведении, тот ответил:
– Ваша опера настолько мне понравилась, что я, наверно, напишу к ней музыку.
И Бетховен сдержал свое слово: он написал на тот же сюжет оперу "Фиделио”.


Когда немецкий композитор Карл Мариа фон Вебер закончил партитуру своей оперы "Вольный стрелок”, он послал ее на отзыв Бетховену, мнение которого ценил очень высоко. Бетховен ознакомился с партитурой и возвратил ее автору с кратким заключением: "Советую больше не писать опер”. Вебер был глубоко уязвлен таким отзывом. Вскоре встретившись с Бетховеном, он спросил, действительно ли его опера так слаба и беспомощна?
– Ну, что вы, — ответил Бетховен, — наоборот, я считаю музыку вашей оперы настолько совершенной, что не допускаю мысли о создании другой, еще более совершенной оперы. Только потому я и рискнул дать свой совет.


Немецкий композитор Альберт Лорцинг узнал, что одна из его опер давно ставится на сцене небольшого провинциального городка. Несмотря на явное нарушение авторского права, композитору польстила такая популярность его оперы, и он прибыл в этот городов. После первой же беседы с дирижером радость Лорцинга испарилась. Оказалось, что хор театра состоит из… четырех человек, однако же честно делится на две партии!
– Нет, это невозможно, — Лорцинг рвал на себе волосы. — Четыре хориста! И это при четырех валторнах, двух трубах, трех тромбонах, литаврах, ударных, струнных, деревянных… Нет, совершенно невозможно!
– Вы не совсем правы, — утешал его дирижер. — Во- первых, вы не очень точно указываете состав оркестра и…
– Что и, — застонал несчастный композитор.
– И, во-вторых, наша публика настолько хорошо знает и любит вашу оперу, что вместе с артистами поет все хоры!



Однажды Клара Вик, в то время уже прославленная пианистка, выступала с концертом в княжеском дворце. После концерта князь, расточая пианистке комплименты, поблагодарил ее и между прочим благодушно спросил:
– А ваш муж тоже музыкант?
Румянец гнева выступил на щеках Шумана.
Но Клара тут же молча села за рояль и вдохновенно исполнила экспромт Шумана.
По окончании игры, перекрывая громкие аплодисменты и крики восторга, Клара воскликнула, указывая на мужа:
Композитор Роберт Шуман!
– Мило, очень мило, — поспешил заверить пианистку сиятельный невежда.
Желая загладить свою оплошность, князь пригласил обоих музыкантов на прогулку по своей резиденции. При этом он пространно объяснял, как процветает его поместье, сколь многим ему обязаны счастливые подданные.
– Ваше сиятельство,
— почтительно сказал Шуман, — вы управляете мило, очень мило!



Однажды Верди проводил лето в Монтекатине, где у него была маленькая вилла. Один из друзей композитора, навестив его, был удивлен тем, что хозяин виллы ютится в одной комнатке.
– У меня есть еще две комнаты, — сказал Верди, — но там я храню очень нужные мне вещи.

Верди открыл двери в эти таинственные комнаты. Гость увидел целый склад шарманок.
– Когда я приехал сюда, — пояснил композитор, — владельцы этих инструментов услаждали мой слух ариями из "Травиаты”, "Риголетто”, "Трубадура”. И вот я решил скупить все шарманки. Это удовольствие обошлось мне довольно дорого, но зато теперь я могу спокойно работать.



Одна танцовщица, с возрастом утратившая способность достаточно изящно двигаться по сцене, решила заняться вокальным искусством. Разучив несколько несложных арий, она явилась к Рихарду Вагнеру с просьбой прослушать ее. После того, как вокальный репертуар посетительницы был исчерпан, Вагнер попросил ее продемонстрировать свое танцевальное искусство. Его просьба была исполнена, и в комнате воцарилось долгое молчание.
Наконец артистка не выдержала:
–  Скажите же, маэстро, понравилось ли вам мое пение?
– Для танцовщицы неплохо. Кстати, для певицы вы неплохо танцуете, — последовал ответ.



После постановки «Аиды» ее автора засыпали восторженными письмами. Но среди них было и такое:«Шумные толки о вашей опере «Аида» заставили меня отправиться 2-го числа этого месяца в Парму и побывать на представлении. В конце оперы я задал себе вопрос: удовлетворила ли меня опера? Ответ был отрицательный. Я сажусь в вагон и возвращаюсь домой в Реггио. Все  окружающие только и говорят о достоинствах оперы. Мною опять овладело  желание послушать оперу, и 4-го числа я опять в Парме…

Впечатление мною вынесено следующее: в опере ничего нет возбуждающего. После двух-трех раз «Аида» будет в пыли архива. Можете судить,  многоуважаемый Верди, каково мое сожаление об истраченных лирах. Прибавьте к этому, что я человек семейный и такой расход не дает мне покоя. Поэтому я обращаюсь прямо к вам с просьбой возвратить мне означенные деньги…»
В конце письма был предъявлен двойной счет за железную дорогу туда и обратно, за театр и ужин. Итого шестнадцать лир.

Прочитав письмо, Верди поручил своему издателю выплатить деньги, но с вычетом четырех лир за два ужина, так как«поужинать синьор мог бы у себя дома», и просил взять с него подписку, что он никогда не будет слушать опер Верди«во избежание новых расходов».





Тосканини на репетициях очень нервничал. Однажды он дирижировал симфонией, в которой арфист должен был один-единственный раз взять одну-единственную ноту. И арфист умудрился сфальшивить!
Тосканини решил повторить всю симфонию, но, когда пришла очередь вступить арфе, музыкант снова споткнулся.
Рассвирепевший Тосканини покинул зал.
Вечером состоялся концерт. Незадачливый арфист занимает свое место в оркестре, снимает с арфы футляр. И что же видит? Все струны с арфы сняты.
Осталась только одна: нужная.


«Летом 1889 года, — вспоминает Ф. И. Шаляпин, — я обвенчался с балериной Торнаги в маленькой сельской церковке. После свадьбы мы устроили смешной какой-то турецкий пир: сидели на полу на коврах и озорничали, как малые ребята. Не было ничего, что считается обязательным на свадьбах: ни богато украшенного стола с разнообразными яствами, ни красноречивых тостов, но было много полевых цветов и немало вина.

Поутру, часов в шесть, у окна моей комнаты разразился адский шум — толпа друзей с С. И. Мамонтовым во главе исполняла концерт на печных вьюшках, железных заслонках, на ведрах и каких-то пронзительных свистульках. Это немножко напомнило мне Суконную слободу.
– Какого черта вы дрыхнете? — кричал Мамонтов. — В деревню приезжают не для того, чтобы спать! Вставайте, идем в лес за грибами.
И снова колотили в заслонки, свистели, орали. А дирижировал этим кавардаком С. В. Рахманинов».



Меню сайта
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 377
Статистика
Календарь
«  Декабрь 2016  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031
Мини-чат
200
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz